Маныч снова в центре внимания

Статья «Свидетельства далёкой войны», вышедшая в газете «Приманычские степи» 17 января 2017 года, как это принято говорить, «вызвала широкий общественный резонанс» на просторах Интернета, где на сайте «Одноклассники» была опубликована её электронная версия.
Правдолюбцы негодовали: «И снова очень много недостоверных сведений. Совсем недавно были живы свидетели и участники этих событий, с твёрдой памятью и здравым рассудком. Память эту они передали нам, своим потомкам, а мы её «коверкаем», то есть «меняем» свою совсем недавнюю историю». «Печально смотреть, как однобоко, с искажениями, это событие освещает газета «Приманыческие степи» - рупор районной администрации». «Обидно за нашу газету, за нашу районную администрацию, которые освещают это событие для «галочки». «Манычстрой был начат ещё до войны, но война помешала. И только после завершения строительства, в 50-е годы, в Маныч пришла вода! А до этого она появлялась только после паводков или сильных дождей. Вот для таких случаев и был деревянный мост, который взорвали при нашем отступлении. Это точно. А зимой 42-го воды в Маныче НЕ БЫЛО! Люди, машины, скот передвигались по практически ровному «дну». До самого начала боев «островитяне» (жители хутора Левый остров) пасли скот по этому самому «дну Маныча. И наши бойцы (светлая им Память) в атаку шли не по пояс в ледяной воде, как утверждают авторы статьи, а по этому самому ровному «дну». Конечно же, все они настоящие Герои, и мы, потомки этих мальчишек, должны знать их поименно! Но поскольку история искажается, наверное, никогда их не узнаем. Вот такое маленькое пояснение о Маныче. И таких пояснений требует вся статья».

Для начала, тем, кто чего-то недопонял, поясню: в вышеуказанном материале я привёл ровно ту информацию, которую мне сообщил Владимир Иванович Посевин – человек бескорыстный, независимый и не являющийся «рупором районной администрации». Так что нападки по поводу ангажированности «газеты» (а в данном случае я это отношу лично в свой адрес) – чушь несусветная. То, что рассказал Владимир Иванович под диктофонную запись – это его личные познания в данном вопросе. И, думаю, ему найдётся, что ответить местным радетелям за достоверность исторических фактов. От себя скажу следующее. Господа-товарищи, обвиняя газету в искажении истории, по сути, ничего кроме того, что относится к деталям перехода (назовём это так) красноармейцев через Маныч, вы не предъявили. Где ссылки на конкретные источники, свидетельства конкретных очевидцев, подтверждающих вашу версию? Только не надо снова заводить старую «песню» про Манычстрой. Никто не говорит, что в январе 1943 года там протекала полноводная река: русским же языком написано «протока…. воды с ГРЯЗЬЮ по пояс…». И хочется задать риторический вопрос: лично вы, уважаемые, были в тех местах в начале января 74 года назад?

А вот Пётр Сергеевич Лакосин, Михаил Владимирович Головинский, Анатолий Дмитриевич Лесников (кстати, дивенец, после войны работал учителем физкультуры в дивенской школе № 1), Александр Тимофеевич Захаров, Константин Юдин, И. Сорокин были. И в своих воспоминаниях (в документально зафиксированных встречах с молодым поколением и письмах) одни из них прямо утверждали, что переправа через ледяную водицу, всё-таки, имела место, а другие просто говорили о форсировании (слово, имеющее прямое отношение к водной преграде) Маныча. Так что же, назовём их всех врунами?

Может быть, вместо прямо-таки детских упрёков, любители-краеведы сообщат ещё что-то дельное и интересное о том времени? Приведут воспоминания старожилов, может быть, выдержки из каких-либо печатных, малоизвестных источников, в которых упоминается наш славный Апанасенковский район? А газета это с превеликим удовольствием напечатает, отнюдь не претендуя на истину в последней инстанции.

Вот и на этот раз, продолжая обсуждаемую тему, мы предлагаем вниманию земляков воспоминания Нины Владимировны Коломийцевой, ныне проживающей в селе Дивном. Они неоднозначны и тоже вполне могут вызвать у кого-то праведный гнев. Но история – вещь очень субъективная, и мне лично было очень интересно работать с ниже публикуемым материалом. Думаю, что большинству читателей также придётся по душе рассказ Нины Владимировны:

«Когда началась Великая Отечественная война, мне исполнилось девять с половиной лет, но многие события, которые происходили в то время, я запомнила на всю жизнь. Мои родители, высланные с Кубани как кулаки, проживали в селе Киста (Манычском). Её жители находились под гнётом и надзором НКВД. В армию тогда молодёжь не призывали. Все трудились в колхозных бригадах. Даже мы, дети работали: пололи хлопок, бахчевые и другие культуры, нянчили детей.

Так продолжалось до зимы 1941 года. А потом моих отца и мать вместе с другими односельчанами погнали за 20 километров в село Бешпагир рыть окопы. Кто придумал такую глупость – долбить мёрзлую землю – неведомо. Думали таким способом остановить до зубов вооружённых фашистов? Но люди копали, ведь они были подневольными. В 1942-м моего отца призвали в армию. В августе того же года в наше село пришли немцы. Мы, детвора, бегали в центр посмотреть, кто к нам пожаловал на танках и мотоциклах, которых мы никогда не видели. Гитлеровцы остановились в районе парка, где стоял памятник Сталину. Скульптуру повалили на землю, отбили ей голову и написали: «Сталину – капут». Мы стояли и молчали от испуга. А потом убежали домой.

В селе началась новая жизнь. Выбрали старосту и полицейских, и они принялись устанавливать свои порядки. Народ, как прежде, работал в бригадах, на кошарах, содержал дворовое хозяйство. Немцев было мало, и они никого не трогали. В бывшей начальной школе открылась церковь. А первого сентября дети пошли в школу. В каждом классе стояла икона, и перед занятиями ученики читали молитву «Отче наш». Занимались по старым учебникам, но только в них были зачёркнуты строчки с хвалебными словами в адрес Советской власти. Когда пришли холода, я перестала посещать школу, так как не было тёплой одежды и обуви. Вскоре пошли слухи, что наступающие войска Красной Армии «грабят и убивают» мирных жителей. Но моя мама всегда говорила, что это – неправда, ведь наш папа - на фронте, и такого просто не может быть. Однако, люди были напуганы и не знали, что делать, кому верить… Они же были изгнаны с родной земли и ограблены Советской властью.

Когда под Сталинградом вражеская армия потерпела поражение, немцы начали отступать на запад. В эти дни, примерно, в семи километрах от села, в районе Маныча стала слышна стрельба. Это наступали наши войска. Зима выдалась очень холодной: морозы доходили до минус 30 градусов. Вода в Маныче замёрзла. В ночь с 18 на 19 января 1943 года в село вошли бойцы Красной Армии. В нашем дворе остановилась целая батарея с пушками, пулемётами. Солдаты выглядели замёрзшими, голодными. Хлеб, который они принесли с собой, буквально превратился в лёд. А у нас было тесто, и мама всё его израсходовала на выпечку пышек. Ребят накормили, напоили горячим чаем. В тёплой хате около печи устроили для них «перину» из бурьяна. Помню, как мама говорила, что, может, и нашего отца где-нибудь также накормят и обогреют.

А папа в это время находился на Волховском фронте…

Когда немцы уходили из нашего села, к ним присоединились многие местные мужчины, которых не призвали в армию. Но далеко они не ушли – были настигнуты советскими войсками, после чего осуждены и отправлены на добычу угля в кемеровские шахты. Некоторые из них потом вернулись домой. Вот такими мне запомнились те военные годы».

Евгений РОГОВ.
Фото из архива Центра детского творчества села Дивного.

Комментарии (0)

    240x400

    Афиша

    240x400